Сибирская Заимка
Колчаковская диктатура: истоки и причины краха…
Камчатка в планах Муравьева-Амурского…
   zaimka.ru / Архив 1998-2011 гг. / Языки и фольклор / …№7, 2000  

Спецпроекты:
Konkurs.Zaimka.Ru
Сообщество комьюнитиzaimka

Подписка на новости:
Сервис Subscribe.ru
[описание рассылки]

К истории и этимологии некоторых топонимов Охотского побережья

Бурыкин А. А.

ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ

 Поделитесь с друзьями:

Географические названия в ареале к востоку от реки Алдан и на Охотском побережье в том его ареале, который охватывает ближние и дальние окрестности современного поселка Охотск, представляют особый интерес в русской исторической и географической науке. С этим районом связаны маршруты первых походов землепроходцев «на Ламу» — на Тихий океан, открытие Тихоокеанского побережья в устье реки Ульи, а также походы вдоль побережья в северном и южном направлениях. Исследование местности в направлении от Охотска до Тауйска приходится на 40-е годы XVII века, и большей частью связано с плаваниями и походами из Охотска к северу, в ходе которых их участники едва ли достигали Тауйской губы. Этим маршрутом — от Тауйска до Охотска — в 1656 году завершил свой многолетний поход по северному Приохотью Михаил Стадухин.

Вместе с тем происхождение названий географических объектов западного Приохотье по большей части остается неизвестным. Специальная литература по топонимике Охотского побережья и Хабаровского края фактически отсутствует, а «Топонимический словарь Северо-Востока СССР» В. В. Леонтьева и К. А. Новиковой (Магадан, 1989) не охватывает интересующей нас территории. Настоящая работа представляет собой опыт этимологизации некоторых географических названий Охотского побережья, связанных с выдающимися географическими открытиями русских землепроходцев на Тихоокеанском побережье в 40-е-50-е годы XVII века.

Одно из наиболее ранних документальных свидетельств о походах на Тихий океан содержится в приговоре Якутской ясачной избы о выдаче жалования, датированном 3 августа 7149 (1641) года, говорится: «… в прошлом в 145 (7145 = 1637) году посылал его Ивашка (служивого человека Ивана Онисимова) с Алдану из Бутальского атаман Дмитрей Копылов на государеву службу с Ывашком Москвитиным на Ламу для прииску новых землиц… и на Ламе они были без государева хлебного жалованья…».[1]

Интересен вопрос о дате, указанной в этом документе. 7145 год от сотворения мира — это 1637 год, а не 1639 год, который считается годом основания первого ясачного зимовья на Охотском побережье. Вместе с тем цитируемый документ составлен в 1641 г. — и едва ли тут могла быть допущена путаница в датах: москвитинцы должны были хорошо помнить, сколько времени они провели «на Ламе» и за сколько лет им причитается жалование. К сожалению, комментарии к этому документу отсутствуют, и создается впечатление, что указанная в нем дата так и не привлекла внимания историков. По мнению Н. Н. Степанова, 1639 год — это дата основания Бутальского зимовья[2], а дата 1637 г. — несомненная ошибка. Б. П. Полевой в своей специальной работе, рассмотрев и изучив некоторые новые материалы, указывает, что казаки отряда Ивана Москвитина вышли на побережье Охотского моря в августе-сентябре 1639 г.[3].

Вот как описывает походы первооткрывателей тихоокеанского побережья один из участников похода отряда Ивана Москвитина, Нехорошко Иванов Колобов: «В прошлом де во 147 (7147=1638–39 г.) с Алдана реки из Бутальского острожку посылал на государеву службу томской атаман Дмитрей Копылов томских служилых людей Ивашка Юрьева сына Москвитина да их, казаков, с ним 30 человек, на Большое море Океян, по тунгускому языку — на Ламу. А шли они Алданом до Маи реки вниз восмеры сутки. А Маею рекою шли вверх до волоку 7 недель, а из Маи реки малою речкою до прямого волоку в стружках шли 7 ден. А волоком шли день ходу и вышли на реку на Улью, на вершину. Да тою Ульем рекою шли вниз стругом, плыли восмеры сутки. И на той же Улье реки. зделав лодью, плыли до моря до устья той Ульи реки, где она пала в море, пятеры сутки… … Да они ж де ис того острожку ходили морем на Охоту реку трои сутки, а от Охоты до Ураку одне сутки…».[4]

Территория, лежащая к северу от рек Ульи, Охоты и Кухтуя, осваивалась постепенно в течение довольно продолжительного времени — в конце 40-х-начале 50-х годов XVII века. Андрей Булыгин в 1655 г. показывал: «В прошлом во 161 (7161=1653 г.) по государеву указу и по вашей наказной памяти послан я, Ондрюшка, з государевыми служилыми людьми на государеву дальнюю службу на Ламу на большое море-акиян, на Улью, и на Охоту, и на Нию, и на Мотыклей реки… Да в нынешнем же, во 163 году (1655) генваря в 10 день по государеву указу с Охоты реки из ясачного острожку ходил я, Ондрюшка, на государеву службу с служилыми людьми зимним путем на нартах на новые сторонние реки на неясачных людей на Улбей и на Нию… Да в нынешнем же, во 163 году на государеве службе вверх по Охоте, и на Ураке, и на Ульбе, и на Ине реках вновь аманатов изымал…».[5] Данный документ, наиболее поздний из тех, которые рассказывают об открытиях на побережье к северу от устья Ульи и устья Охоты, дает нам представления о том, каковы были представления землепроходцев о прибрежной территории к Северу от Охотска до завершения похода Стадухина. Однако объем сведений о реках Охотского побережья, собранных служилыми людьми, был значительно большим. В частности, уже казаки из отряда Ивана Москвитина смогли составить очень содержательный документ — «Роспись рекам и имяна людем, на которой реке которые люди живут, тунгуские роды…» Эта роспись имеет точную дату — она составлена 20 ноября 1639 года. Приведем ее наиболее важные фрагменты:

«Река Мая, а в нее реки пали сторонные, а по тем рекам живут тунгусы, река Чабча пала в Маю, река Юнома (Юдома) пала в Маю с левую руку, через ее кочуют оленные люди тунгусы, ламские мужики озянканы; река Аим пала в Маю с правую сторону, а по ней кочуют оленные люди тунгусы, долганы и лалкагиры; река Маймакан пала в Маю с правую сторону, а по ней живут оленные люди тунгусы и кочюют с Ламы маймаканцы, река Уй пала в Маю с правую сторону, а на ней живут тунгусы многие, оленные люди, макачирцы и долгирцы, и гулюгирцы, и чолкогирцы, и кутугирцы; да в тое ж реку пала речка с левую сторону Кутога, а по ней живут оленные люди лалкачиры (лалкагиры) и озяны, мужики ламские; река подволошная Нюдма пала в Маю с правую сторону, ходу по ней 6 дней, и с тое реки переходят на ламские воды, на речки, на вершины; река за волоком Улья, пала устьем в Ламу, на вершине тое реки живут оленные люди тунгусы, озяны, а на усть тое реки сидячие люди озянканы, а ездят оне на собаках, и по тое реке выплыв на Ламу.

И по Ламе из под северной страны палии реки в Ламу: река Урака пала устьем в Ламу, а по ней живут оленные люди, те ж тунгусы, род Бояшинской; река Охота пала в Ламу, а по ней живут тунгусы многие, на усть тое реки орда сидячая, шолганы, а вверх по той реке Охоте живут люди оленные, род Киланской, род Горбиканской, род Шолюнской, род Унгатагирской, род Тумучерской, и иные приходят на ту реку для корма рыбново, что та река рыбою рыбна, и в тех родах и в их улусах человек по 100 и по 150 и на той реке люди воисты, боем своим жестоки; река Кукты пала в Ламу, а по ней живут тунгусы оленные, озяны и готнинканы, и в тех родах и в улусах человек по 100 и 200; река Улкондон устьем пала в Ламу, а по ней живут тунгусы, улбиданцы; река Инга устьем пала в Ламу, а по ней живут тунгусы, инганцы, Река Тоуй устьем пала в Ламу, а по ней живут тунгусы, товуданы, и уяганы, и выяканы, и огочолы.

В полуденную сторону которые реки в Ламу устьем пали: река Тюкчи устьем пала в Ламу, а по ней живут тунгусы, чавъуралы, а против тое реки устья стоит на море в голомени остров каменной… Река Аллыма устьем пала в Ламу, а по ней живут тунгусы оленные, чюлюгилцы; река Уда пала в Ламу, а по ней живут тунгусы оленные люди бирарытегова роду, сказывают до 300, и те люди торгуют с сидячими людьми…».[6]

Мы располагаем и другими документами, содержащими довольно большое количество географических названий, частично не отраженных в современных источниках. Такова, например, «Роспись рекам…» Алексея Филиппова[7], составленная лишь немногим позже москвитинской росписи. Много географических названий Охотского побережья приведено в трудах С. П. Крашенинникова, материалах Я. И. Линденау. Однако этот интереснейший материал вводится в научный оборот с большим трудом, так как названия, приведенные в источниках XVII-XVIII почти невозможно локализовать на местности и соотнести с современной картой. Поэтому здесь мы остановимся подробно лишь на хорошо известных названиях географических объектов, причем ограничимся теми из них, происхождение которых либо не имеет объяснения, либо данные в литературе объяснения по тем или иным причинам не вполне удовлетворительны.[8]

Этнические названия выяканы, и огочолы и чавъуралы, которые Н. Н. Степанов не мог интерпретировать и вероятно, поэтому отметил, что позднее эти названия совершенно исчезают из документов.[9] Определенно можно сказать, что выяканы — это фонетичесий вариант названия Уяганы, эвены рода Уяганкан (Уяганского). Огочолы — это самая ранная фиксация самоназвания эвенов-оленеводов Северного Приохотья орачил «оленные» — так до сих пор называют себя жители прибрежных районов Магаданской области. Г. М. Василевич и В. А. Туголуков верно определили значение этого названия[10], но не обратили внимания на два важных обстоятельства — во-первых, на то, что в этом документе первая запись этого этнонима, во-вторых, на то, что эта форма не связана напрямую с этнонимом орочен как названием эвенков-жителей среднего Амура. Чавъуралы, видимо — искаженное или неверно прочитанное название оленных коряков, бытующее у эвенов: чагчибал, чайчибал. Фраза «тунгусы оленные люди бирарытегова роду» дожна читаться как бирар тэгэ, что по эвенкийски и по эвенски означает «род Бирар» — название одной из территориальных групп эвенков.

Переходим к рассмотрению географических названий.

Иня — название реки на севере современного Хабаровского Края вблизи границы с Магаданской областью. Название известно уже в 50-е годы XVII века — Андрей Булыгин был послан и ходил «на Улью, и на Охоту, и на Нию, и на Мотыклей реки…, на новые сторонние реки на неясачных людей на Улбей и на Нию… , вверх по Охоте, и на Ураке, и на Ульбе, и на Ине реках вновь аманатов изымал…»[11].

Совершенно очевидно, что название происходит от эвенского слова ин"а «галька, песок», что как нельзя лучше соответствует характеру местности в устье этой реки, которое изобилует мелкой галькой. Крашенинников приводит это название в форме Инга-амар[12], где компонент амар — это слово «река» из языка арманскиих эвенов. Таким образом, перед нами надежное свидетельство того, что на этой реке жили оседлые, «пешие» эвены. Мнение Н. В. Слюнина о том, что это название происходит от «тунгусского» слова иня «да» (должно быть ин"э — А.Б.), повторенное авторитетным справочником по морской топонимике[13] — не что иное как недоразумение.

Кухтуй — название реки, впадающей в Охотское море, на ее левом берегу ныне стоит Охотск. Словарь В. В. Леонтьева названия с этой территории не включает. Возможно, что в основе этого названия лежит чукотско-корякское слово кувэт, куэт «бухта, заливчик», часто встречающееся в топонимике[14], причем в такой форме, которая близка по звучанию к чукотскому слову куэтк"эй «бухточка». Примечательно, что ни в чукотских, ни в корякских словарях слово кувэт, куэт не зафиксировано (оно есть только в объяснительных разделах словаря В. В. Леонтьева при истолковании присходящих от этого слова названий), но в языке арманских эвенов было слово hойэт «губа морская»[15]. Есть и другие возможности для объяснения этого названия: оно может быть связано с корякским словом икыт, г"икыт «лед», или корякским диалектным каккотв"ыт, алюторским к"акукот(у) «ирис»[16]. Ср. также чукотское название растения к"укъут — однозначное решение найти очень трудно, и не случайно происхождение этого названия и других названий рек в окрестностях Охотска в литературе до сих пор не обсуждалось.

Оймякон — река в верховьях Индигирки, населенный пункт, давший название современному Оймяконскому улусу в Якутии.

Одно из первых упоминаний об этой реке — расспросные речи Андрея Горелого: «В прошлом де во 150 году (7150 = 1642 г.) из Ленского Якуцково острогу стольник и воевода Петр Головин с товарыщи посыли их, служилых людей, Михалка Васильева Стадухина и его Ондрюшку с товарыщи, всех 15 человек, через горы коньми на Омокон реку, а Собачья тож. А шли де они через Алдан реку до той Омокона реки 9 недель с вожи, и на той де Омоконе реке зимовье поставили… И с той де Омокона реки тот Михалко Стадухин послал ево, Ондрюшку с товарыщи… коньми ж через горы на Охоту реки на вершины для тунгусов ламутцких мужиков. … А ходили де они на ту Охоту реку с Омокона реки и назад шли до Омокона всего 5 недель…»[17].

Истолкование названия Оймякон и определение его значения сомнений не вызывает. Совершенно ясно, что значение этого названия — «полынья, прорубь, незамерзающее место на реке», но его языковой источник пока не ясен. Это может быть и эвенкийское хэйум «полынья, место, где зимует рыба в реке», эвенское хэйимчэ:н «полынья», как и думает Багдарыын Сюлбэ[18]. Но это вполне может быть и якутское ойбон «прорубь, лунка, продушина во льду», диал. ойомо «полынья». нельзя исключить и чукотско-корякское поисхождение этого названия — ср. чукотское аймын, корякское аймыны «прорубь», и при этом заимствование этих слов из одного языка в другой почти исключено. Э. М. Мурзаев счел название Оймякон эвенкийским[19], что достаточно правдоподобно, хотя это и трудно доказать в силу распространенности сходно звучащих слов со значением «полынья, прорубь» в других языках.

Охота — река, впадающая в Охотское море, которое по данной реке и получило свое наименование. То, что это название связано с эвенским словом ока:т «река» и происходит непосредственно от него[20], никаких сомнений не вызывает. Довольно серьезная проблема при обсуждении вопросов, связанных с указанными названиями, состоит в том, что слово ока:т «река» встречается только в эвенском языке, причем его не было в языке «пеших» эвенов, которые называли реку амар. В родственных эвенскому тунгусо-маньчжурских языках это слово отсутствует[21]. Указание на то, что название реки Охота якобы происходит от эвенского слова А’хоть «большая»[22], не имеет под собой никаких оснований: в эвенском языке такого слова вообще нет.

Уега — река в бассейне реки Охоты. От названия этой реки (или других рек с похожими названиями) происходит название эвенского рода Уяганкан — и производных от этого родового названия эвенских фамилий Уяган и Уяганский.

В журнале И.Биллингса говорится: «Река Уега впадает в Охоту. Приехали к тунгусскому селению, юрт в оном 10, тунгусских князцов два, тунгусов 30 человек, крещеные ясашные, которые имеют небольшое число оленей, питаются от промысла зверей и рыбы…»[23]. Какие-либо соображения о происхождении данного названия в литературе отсутствуют.

Скорее всего, это название восходит к чукотскому слову ыйогыргын, корякскому айолгын «полынья», ыйогыйн"ын «прорубь». По значению данное название — полная аналогия с названиями Сиглан и Кутана, а также с названиями Сеймчан[24] и Оймякон.

Ульбея — река, впадающая в Охотское море к северу от реки Кухтуй.

В самом старом из известных нам документов, где упоминается эта река, она названа необычно — Улкондон, но это название Н. Н. Степанов совершенно верно отождествляет с рекой Ульбеей[25]. Форма Улкондон, если судить по ее морфологическому оформлению юкагирским топонимическим формантом -д-он — похоже, корякско-юкагирский гибрид. Обратим внимание, что в том же документе и жители долины этой реки названы «улбиданцы»[26] — так, как их могли назвать только юкагиры, хотя речь идет, скорее всего о пеших эвенах. Название «улбиданцы», производное от названия местности (реки) явственно указывает на знакомую нам форму названия реки Ульбея. Современные эвены-жители поселка Иня Охотского района Хабаровского края иногда называют себя по-эвенски ульбеянкар «Ульбейские, ульбейцы».

Дальнейшие упоминамния названия реки Ульбея уже в более близком к современному звучанию облике, встречаются в цитированных документах Андрея Булыгина, где упоминается и река Иня.

Как и в случаях с другими гидронимами Охотского побережья, корякское происхождение названия наиболее вероятно. Скорее всего, названия Ульбея соотносится с чукотским гидронимом Вулвывээм «Поперечная река», ср. чук. волвакы, голвакы «поперек», вулвэтык, гулвэтык «становиться поперек, преграждать путь», коряк. в"улвэтык «пересекать» и имеет значение «Поперечная река, река, лежащая поперек пути».

Любопытно, что Крашенинников, описывая свой путь, дважды отмечает «Поперешная речка»[27]. Весьма вероятно, что эти заметки — близкий эквивалент или даже перевод каких-то названий с аналогичным значением.

Улья — река, впадающая в Охотское море, на которой было основано первое русское ясачное зимовье на Тихоокеанском побережье. Происхождение названия оставалось без объяснений.

Исходная форма этого названия, как ни странно она выглядит для нас, в особенности для тех, кто занимается историей русских географических открытий — это форма Улей. Нехорошко Колобов рассказывал: «Да тою Ульем рекою шли вниз стругом…»

Напрашивается предположение, что данное название соответствует широко распространенному чукотско-корякскому гидрониму Вылгилвээм — от чукотского вылгил, корякского в"ылгил «береза»[28]. Как калька с чукотского и корякского языков столь же широко распространены названия Березовка, Березовая, встречающиеся по обоим берегам Колымы и на Чукотке в лесной зоне (в «Топонимическом словаре…» В. В. Леонтьева такие названия были сняты при подготовке рукописи Словаря к изданию), сюда же, вероятно, относятся такие названия, как Олой (приток Омолона) и Олгуя в бассейне Колымы, Улгандона (видимо, то же, что Олюгандона)- один из притоков Колымы (возможно, Большой Анюй, который так и называется по-чукотски Вылгилвеем «Березовая река»), Уляган — приток Омолона (последнее, правда, похоже на юкагирское слово ульгэн «трава»).

Название Олья, встречающееся в одном из документов начала 40-х годов ХУП века рядом с названием Яны, впадающей в Ледовитый океан[29], не имеет к реке Улье никакого отношения — это случайное совпадение названий, основанное на высокой частотности и повторяемости чукотско-корякского топонима. Однако похоже, что именно такие совпадения (ср. Яна на Охотском и Арктическом побережьях) привели к формированию таких географических представлений, согласно которым территория к востоку от устья Лены и Охотское побережье представлялись как лежащие близко друг от друга — на карте 1667 года не показаны ни Чукотка, ни Камчатка. Правда, в первой публикации вместо «по Олье» читается «по Онге»[30], и неясно, какое из чтений более правильно.

На реке Улье в 1639 г. было основано Ульинское зимовье — первое русское поселение на берегах Тихого океана[31].

Урак — река, впадающая в Охотское море в 12 км к югу от устья реки Охоты, в устье реки расположен поселок Вострецово. Название несомненно тунгусское: эвенк. ура= «покрыть корой», урадан «чум, крытый корой» + суффикс =к — ср. эвенк. элбэ= покрывать покрышкой — элбэк «полог», элбэм «покрышка».

Правда, не совсем ясно, какая именно река под таким названием упоминается в одном из вышеприведенных документов — современный Урак или какая-то другая река, расположенная на удалении от него, причем лежащая к северу от кухтуйского лимана: река Урак, ныне носящая это название, располагается южнее устья Охоты (в ее устье стоит поселок Вострецово) и от его устья к северу Охотск находится на расстоянии прямой видимости — в 12 километрах от устья Урака. В то же время Нехорошко Колобов говорил: «Да они ж де ис того острожку ходили морем на Охоту реку трои сутки, а от Охоты до Ураку одне сутки…»[32].

Материалы XVIII века отмечают, что название Урак носила еще одна река, впадающая в реку Охоту[33]. Любопытно, что на этом Ураке уже в то самое время жили якуты, что является одним из самых ранних свидетельств переселения якутов на Охотское побережье. Есть возможность сравнивать название Урак с якутским словом Yрэх «река», однако маловероятно, чтобы это якутское слово могло проникнуть на Охотское побережье раньше, чем там появились казаки из отряда И.Москвитина. Правда, это становится реальным, если признать, что речь идет о разных реках с похожими названиями, но названиями разного происхождения.

Возможно, сходную историю «жилище» > название географического объекта > с дальнейшим переносом названия на населенный пункт имеет топоним Магадан[34].

Большинство трудных для объяснения топонимов северного и западного Охотоморья являются по происхождению корякскими и представляют диалект коряков-чавчувенов или близкие к ним диалекты тайгоносских коряков и коряков севера Камчатки. Сделанные наблюдения позволяют сдвинуть границы ареала распространения чукотско-корякских топонимов в юго-западном направлении, что вполне соответствует представлениям об этнокультурных связях коряков с другими народами Охотоморского бассейна. В связи со сказанным привлекают внимание некоторые географические названия, в частности, названия рек в континентальных районах, отделенных от Охотского побережья горными хребтами, в частности, гидронимы бассейна Лены и Индигирки, левого берега Амура и отдельные названия в низовьях Амура и прилегающих территориях. В прошлом эти места были населены лесными охотниками, и вполне вероятно, что дотунгусское население этих территорий составляли народы, принадлежащие к чукотско-корякской этнической группе.

Примечания:

  1. Открытия русских землепроходцев и полярных мореходов XVII века на Северо-Востоке Азии. Сост. Н. С. Орлова. М., 1951. С. 119 .
  2. Степанов Н. Н. Русские экспедиции на Охотском побережье в ХVП веке и их материалы о тунгусских племенах//Ученые записки ЛГПИ имени А. И. Герцена, том 188. Исторические науки. Л., 1959. С. 186); дата 1637 г. — несомненная ошибка, хотя в указанной работе и цитируется названный документ (Там же. С.187; 248, прим.42).
  3. Полевой Б. П. Об уточнении даты первого выхода русских на Тихий океан// Страны и народы Востока. Вып. ХХ. М.,1979. С. 93–96.
  4. Русская тихоокеанская эпопея. Хабаровск, 1979, с. 68–69.
  5. Русская тихоокеанская эпопея. С.80–81–82.
  6. Степанов Н. Н. Русские экспедиции на Охотском побережье в XVII веке…, с. 189–190. В сборнике «Колумбы земли русской» (С. 92–93) этот документ напечатан по неисправной публикации 1943 г., содержащей множество опечаток и искажений (См. об этом: Н. Н. Степанов. Русские экспедиции на Охотском побережье в ХVП веке… С.249, прим. 49.).
  7. Дополнения к актам историческим, т. 3, С.324–325.
  8. Русская Тихоокеанская эпопея. С.80, 81, 82.
  9. Степанов Н. Н. Русские экспедиции на Охотском побережье в XVII веке… С. 196.
  10. Василевич Г. М. Эвенки. Л., 1969. C. 11; В. А. Туголуков. Главнейшие этнонимы тунгусов (эвенков и эвенов) // Этнонимы. М., 1970. С.212.
  11. Русская Тихоокеанская эпопея. С. 80–81–82.
  12. С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки, т.1. С. 89.
  13. Справочник по истории географических названий на побережье СССР. Изд. 2-е. М., 1985. С.126.
  14. Топонимический словарь… С.208–216.
  15. Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков. т. 2, Л., 1977. С. 335б
  16. Жукова А. Н. Язык паланских коряков. Л., 1980. С. 231.
  17. Русская Тихоокеанская эпопея. С. 70–71.
  18. Багдарыын Сюлбэ [М. С. Иванов]. Топонимика Якутии. Якутск, 1985. С.99–100.
  19. Мурзаев Э. М. Топонимика и география. М., 1995. С. 208.
  20. Топонимический словарь… С. 296–297.
  21. Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков. т. 2, Л., 1977. С. 9б.
  22. Справочник по истории географических названий на побережье СССР. Изд. 2-е. М., 1985. С. 254, со ссылкой на мнение А. И. Алексеева.
  23. Этнографические материалы Северо-Восточной геогрфической экспедиции. 1785–1795. Магадан, 1978. С.174.
  24. Топонимический словарь… С. 335.
  25. Степанов Н. Н. Русские экспедиции на Охотском побережье в ХУП веке… С. 190.
  26. Там же.
  27. С. П. Крашенинников в Сибири. Неопубликованные материалы. М.-Л., 1966. С.201.
  28. Топонимический словарь… С.104, 111.
  29. Открытия русских землепроходцев… C.100; Русские мореходы…, C.37.
  30. Дополнения к актам историческим. Т. 2, СПб.,1846. С. 241.
  31. Сафронов Ф. Г. Тихоокеанские окна России. Хабаровск, 1986. С.18.
  32. Русская Тихоокеанская эпопея. С.68–69.
  33. Этнографические материалы… С. 173.
  34. Топонимический словарь… С. 239; Э. М. Мурзаев. Топонимика и география. С.150–151.
Поделитесь ссылкой с друзьями:
Сервис комментариев работает на платформе Disqus

 
Вернуться к началу страницы  

Искать в журнале Искать в интернете
© «Сибирская Заимка», 1998–2012