Сибирская Заимка
Западно-Сибирский мятеж 1921 года…
Защитное вооружение кочевников Южной Сибири…
   zaimka.ru / Архив 1998-2011 гг. / Сибирь советская / …Архив 1998-1999 гг.  

Спецпроекты:
Konkurs.Zaimka.Ru
Сообщество комьюнитиzaimka

Подписка на новости:
Сервис Subscribe.ru
[описание рассылки]

Нэпманы Сибири.
Глава 4. Самосознание и самоорганизация нэпманов (окончание).

Шейхетов С. В.

ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ

 Поделитесь с друзьями:
Выберите главу:
Приложение:

Глава 4. Самосознание и самоорганизация нэпманов
(окончание)

2.Самоорганизация нэпманов

Важнейшей характеристикой любой социальной группы является степень ее организованности. Способность эффективно отстаивать свои корпоративные интересы свидетельствует о силе социальной группы, о ее влиянии на остальное общество.

Социальная группа нэпманов, несмотря на чрезвычайно разношерстный состав, отличалась высокой степенью организованности. В действиях нэпманов постоянно прослеживается дух корпоративизма. Примером солидарности предпринимателей могут служить нэпманские "стачки".

"Стачки" частных предпринимателей были довольно распространенным явлением в 20-е годы. Суть их состояла в том, что нэпманы договаривались друг с другом и одновременно поднимали цену на какой-то определенный товар. "Стачка" являлась также своеобразной формой борьбы частного капитала за свои права. Большой резонанс получила "стачка" новосибирских нэпманов в 1925 году. Поводом для нее послужило решение городских властей сдать в аренду площади под постройку новых торговых помещений. Предприниматели, недовольные размером арендной платы, не выходили на торги, из-за чего последние два раза откладывались. Тогда городское руководство пригрозило нэпманам снести все старые торговые корпуса, после чего торги все-таки состоялись.[30]

Солидарность нэпманов очень раздражала государственные органы. Однако, государство само, в определенной мере, спровоцировало укрепление связей между частными предпринимателями. Лишение предпринимателей гражданских прав, а также натравливание на них общественного мнения способствовали сплочению нэпманов.

Степень консолидации предпринимателей, тем не менее, не стоит преувеличивать. Внутри этой социальной группы существовало противоречие между представителями состоятельной верхушки и остальными нэпманами. Верхушка нэпманов, в силу своего особенного состава (в нее входило гораздо больше профессиональных коммерсантов с дореволюционным стажем) и высокого образовательного уровня была организована гораздо лучше. Представители этого социального слоя часто ущемляли интересы нэпманов-середняков.

Типичная, в этом отношении, ситуация сложилась в Томске. Здесь власть в корпоративных организациях частных предпринимателей захватила группа крупных торговцев. Во главе этой группы стоял М. И. Шкундин – дореволюционный миллионер, крупнейший подрядчик и владелец кожевенного завода с 300.000 оборота. Вместе со Шкундиным деловым миром Томска руководил его родственник Гинзбург, а так же крупные торговцы Измаилов, Юнусов и Перминов. Они распоряжались кредитными и товарными ресурсами по своему усмотрению, главным образом для собственного обогащения. При этом Шкундин и компания игнорировали мелких торговцев и промышленников.[31]

Несмотря на то, что представители верхушки нэпманов часто обходились со своими менее состоятельными коллегами подобным образом, крупные предприниматели понимали, что только объединившись частники будут представлять реальную силу. Поэтому, наиболее состоятельные торговцы и промышленники являлись главными организаторами создания корпоративных организаций нэпманов. Корпоративные объединения: рыночные комитеты, секции частной промышленности и торговли при товарных биржах (СЧТП) и общества взаимного кредита (ОВК) сыграли огромную роль в деле консолидации предпринимателей и становления их самосознания.

Первыми по времени появились рыночные комитеты. Эти организации создавались во всех крупных городах при активной поддержке властей. Согласно уставу, в задачи рынкомов входила координация усилий торговцев по наведению порядка и поддержанию соответствовавшего санитарным нормам состояния торговых площадей на городских рынках, а также контроль над деятельностью продавцов.

На практике рыночные комитеты быстро расширили границы своей компетенции. Они объединили под своей эгидой не только торговцев, имевших лавки и магазины на базарных площадях, но вообще всех частных предпринимателей. Рынкомы начали борьбу с властями за улучшение положения нэпманов.

Сознавая, что разрозненные усилия вряд ли заставят правительство прислушаться к требованиям предпринимателей, рыночные комитеты готовили объединение нэпманов на региональном и всесоюзном уровнях. Красноярский рынком в мае 1925 года обратился с письмом в Президиум СЧТП при Новосибирской товарной бирже с предложением созвать Сибирский съезд частных предпринимателей. Но Новосибирская СЧТП не решилась взять на себя такую ответственность. Тогда в июне месяце того же года рынком командировал своего представителя в Москву для подготовки всесоюзного съезда частных торговцев и промышленников. Одновременно красноярские нэпманы рассылали письма рынкомам Сибири, Москвы, Перми, Самары, Кавказа, Киргизии и т. д., в которых просили поддержать идею созыва съезда.

Члены красноярского рыночного комитета предполагали выставить на повестку дня съезда такие вопросы как плата за обучение детей нэпманов, расширение прав частных оптовиков и т п. Намерения предпринимателей Красноярска были квалифицированы как недопустимое явление. К делу подключилось ОГПУ. В результате съезд так и не состоялся.[32]

Активность нэпманов очень не нравилась властям. Государство всеми силами стремилось поставить частных предпринимателей под свой контроль. С этой целью в 1925 году были организованы секции частной торговли и промышленности при товарных биржах. Необходимо заметить, что в СССР биржи играли несколько другую роль, нежели в других странах. Основной функцией биржи было не коммерческое посредничество, а учет и регистрация сделок. Таким образом, привлекая частный капитал к участию в биржевой деятельности, правительство собиралось его контролировать.

Стремясь предотвратить объединение нэпманов, государственные регулирующие органы ввели имущественный ценз для членов СЧТП. Чтобы войти в секцию, необходимо было иметь промысловый патент на занятие торговлей не ниже 3-го разряда и на занятие промышленной деятельностью – не ниже 5-го разряда. Таким образом, членами СЧТП могли становиться только крупные и средние предприниматели.

Организация СЧТП встретила всемерную поддержку у нэпманов. Собственно говоря, идея создания особых секций при товарных биржах, которые бы объединяли представителей частного капитала, возникла в предпринимательской среде еще в 1922 году, но тогда она не была поддержана государственными органами. Однако нэпманы иначе видели предназначение этих секций. Предприниматели надеялись, что СЧТП станут выразителями интересов частного капитала и смогут добиться изменения государственной политике по отношению к предпринимательству.

С первых дней работы секций нэпманы стали добиваться понижения имущественного ценза. СЧТП при Новониколаевской товарной бирже направила во Всесоюзный биржевой комитет письмо с просьбой снизить ценз, причем не только для членов Новониколаевской секции, но и секций других городов Сибири. Биржевой комитет отказал в этой просьбе, мотивировав отказ тем, что понижение ценза лишит секцию характера биржевого института и превратит ее в орган, представляющий интересы частного капитала в целом.

Несмотря на отказ, снижение ценза все-таки произошло. В первые же месяцы работы Иркутский и Красноярский биржевые комитеты под давлением предпринимателей приняли решение допустить в секции частной торговли и промышленности мелких предпринимателей. В других городах Сибири имущественный ценз также был снижен без получения соответствующих санкций, явочным порядком.[33]

В результате привлечения к работе СЧТП мелких предпринимателей, произошел резкий рост секций. Так, например, если в период организации СЧТП в Новосибирске в июне месяце 1925 года в ней состояло только 40 крупных торговце города, ток маю месяцу 1926 года число членов секции возросло до 450 человек. Причем 15% членов секции проживали в других городах. Увеличение числа членов СЧТП способствовало росту авторитета этих организаций в деловом мире.[34]

Секции частной промышленности и торговли сразу сконцентрировали свои усилия на борьбе за права частных предпринимателей. СЧТП добились представительства нэпманов в товарных секциях бирж, в налоговых и арендных комиссиях горисполкомов, в финансовых и торговых органах. Благодаря активности секций улучшилось снабжение частных торговцев товарами и кредитами, в отдельных случаях были снижены ставки налогов и арендной платы. [35]

СЧТП пытались провести своих представителей в органы местной власти. Это стало возможным после того, как часть предпринимателей в 1925 году была восстановлена в гражданских правах. На выборах в Новониколаевский горсовет в октябре 1925 года, выступление нэпманов спутало весь ход заранее спланированного мероприятия. Неожиданное появление новой политической силы повергло в шок большевистских руководителей. Они даже не успели ничего предпринять, чтобы помешать нэпманам. В результате несколько частных торговцев прошло в горсовет. В совете депутаты от предпринимателей активно защищали интересы частного капитала. [36]

Деятельность СЧТП резко контрастировала со все более усиливающимся контролем государственных учреждений над обществом. Государство не могло потерпеть существование таких независимых и оппозиционных органов. Поэтому, проработав всего год, секции частной промышленности и торговли были ликвидированы.

Еще одной формой организации частных предпринимателей были общества взаимного кредита. Первое ОВК на территории Сибири возникло в начале 1923 года в Красноярске. Затем, на протяжении следующих двух лет появились еще семь обществ. [37]

ОВК занимались кредитными и комиссионно-посредническими операциями. В силу специфики свей деятельности эти организации быстро попали под влияние крупных предпринимателей, которые часто использовали финансовые ресурсы обществ в своих интересах. [38] Тем не менее, объективно, деятельность ОВК способствовала развитию частного сектора экономики в целом.

Во-первых, общества взаимного кредита служили передаточной инстанцией, через которую государственные и кооперативные средства уходили в частный сектор. Во-вторых, ОВК способствовали налаживанию нормальных взаимоотношений между государственными организациями и частными фирмами. Наконец, в конце 20-х годов, частная оптовая торговля была полностью ликвидирована, ОВК приняли на себя функции оптовых предприятий, и снабжали нэпманов товарами. [39]

Общества взаимного кредита в разных городах постоянно поддерживали контакты друг с другом и координировали свои действия. Несколько раз проводились сибирские и всесоюзные съезды представителей ОВК, на которых была разработана долговременная программа развития частного кредита. Намереваясь всемерно способствовать усилению роли частного капитала в экономике, ОВК собирались основать Центральный Банк Взаимного Кредита с уставным капиталом в 10.000.000 рублей. Правда, из этого проекта ничего не вышло. [40]

Благодаря своим финансовым возможностям ОВК могли препятствовать государственной политике, направленной против частного предпринимательства. Так, в 1925 году общества финансировали частных хлебозаготовителей, в то время как государственным банкам была запрещено не только кредитовать хлеботорговцев, но и переводить их деньги. Во многом благодаря финансовой поддержке ОВК частные хлебозаготовители сумели удержаться на рынке. В дальнейшем ОВК, чтобы оградить интересы частных хлеботорговцев, выступили с требованием включить их в число основных заготовителей, наряду с государственными и кооперативными организациями. [41]

Таким образом, общества взаимного кредита, формально не обладая административными функциями, оказывали большое воздействие на деловой мир и отстаивали интересы нэпманов не меньше, чем рыночные комитеты и секции частной промышленности и торговли.

Помимо рыночных комитетов, обществ взаимного кредита и секций частной промышленности и торговли при биржах существовали и другие организации нэпманов. Одной из таких организаций было собрание арендаторов золотых приисков.

Сибирские золотопромышленники всегда отличались высокой степенью организованности. Исследователь прошлого века А. Уманский писал: владельцы золотых приисков "при всей удивительной разношерстности их состава – и имущественной, и племенной, – отличаются солидарностью, умеют отстаивать общие интересы и составляют как бы отдельное сословие." [42] Эту характеристику вполне можно отнести и к частным золотопромышленникам периода НЭПа.

Арендаторы, несмотря на свою малочисленность, создали весьма влиятельную организацию, с которой вынуждены были считаться государственные регулирующие органы. Собранию арендаторов золотых приисков удалось добиться существенных уступок по вопросам, касающимся налогообложения и кредитования золотопромышленников, а также размеров, взимаемой с них арендной платы.[43]

Существовали и более мелкие организации нэпманов, объединявшие предпринимателей одного по отраслевому или территориальному признаку. Типичным примером такой организации может служить комитет металлистов и деревообделочников, созданный в Омске.

Комитет нанял профессионального юриста, который помогал составлять жалобы в налоговую инспекцию. Члены комитета подали прошение заместителю уполнаркомфина по Сибири заявление, в котором просили допустить их представителей в налоговую комиссии. Комитет так же обращался в Губисполком с просьбой улучшить жилищные условия предпринимателей и в Губернский отдел труда с требованием пересмотреть правила об ученичестве, ущемлявшие права хозяев промышленных заведений. В результате активности членов комитета положение омских металлистов и деревообделочников изменилось в лучшую сторону. [44]

Все вышеперечисленные факты свидетельствуют о том, что социальная группа нэпманов была прекрасно организована. Частные предприниматели отчетливо осознавали свои цели и активно боролись за их достижение.

Читать дальше >>>

Примечания:

  1. ГАНО, Ф. 725, Оп. 1, Д. 39, Л.26
  2. Там же, Л. 26 Об.
  3. Советская Сибирь 15.04.23
  4. ГАНО, Ф. 725, Оп. 1, Д. 39, Л. 21 Об.
  5. Советская Сибирь 28.10.22
  6. Советская Сибирь 09. 01. 25
  7. Советская Сибирь 18.02.26
  8. Советская Сибирь 09.01.26
  9. ГАНО, Ф. 725, Оп. 1, д. 39, Л. 21
  10. Уголовный кодекс РСФСР, М. 1950, с. 46
  11. ГАНО, Ф. 659, Оп. 1, Д. 286, Л. 235
  12. ГАНО, Ф. 918, Оп. 1, Д. 185, Л. 9-100
  13. ГАНО, Ф. 918, Оп. 1, Д. 341, Л. 43
  14. ГАНО, Ф. 918, Оп. 1, Д. 200, Л. 214 Об.
  15. Т. Стриженова, Из истории советского костюма, М. 1972, с.29
  16. В соболином царстве// Советская Сибирь 07.05 24
  17. Советская Сибирь 13.12.24
  18. Советская Сибирь 05.03.27
  19. Советская Сибирь 11.10.22
  20. Советская Сибирь 05.03.27
  21. Новосибирские торговцы о перевыборах горсовета// Советская Сибирь 19.01.27
  22. См. ГАНО, Ф 725, Оп. 1, Д. 39
  23. ГАНО, Ф22, Оп. 1, Д. 38, Л. 46 Об.
  24. Советская Сибирь 28.04.28
  25. Е. Демчик Указ. Соч. с. 192
  26. Советская Сибирь 20.02.26
  27. ГАНО, Ф. 1021, Оп. 06, Д. 9, Л. 51
  28. Советская Сибирь 11.05.24
  29. Соколов Политпросвет работа в Сибири// Жизнь Сибири 1922, ї 3, с. 95; Цит. по Т. Максимова Дипломная работа, НГУ, 1998
  30. Там же, Л.25 Об.
  31. Там же, Л. 25 Об.
  32. Там же, Л. 26
  33. Е. Демчик Частный капитал в городах Сибири в 1920-е годы, Барнаул, 1998, с. 150
  34. ГАНО, Ф.725, Оп. 1, Д, 39, Л. 25 Об.
  35. См. Е. Демчик, Указ. Соч. , с. 150-152
  36. ГАНО, Ф. 725, Оп. 1, Д. 39, Л. 26 Об.
  37. Е. Демчик, Указ. Соч. с. 138
  38. ГАНО, Ф. 725, Оп. 1, Д. 39, Л. 23
  39. Там же, Л. 22 Об.-23
  40. Там же, Л. 26
  41. Там же, Л. 19 Об.
  42. А. Уманский Очерки золотопромышленности в Енисейской тайге, Спб., 1888, с. 80; Цит. по В. Бойко Томское купечество, Томск, 1996, с. 109
  43. ГАНО, Ф. 918, Оп. 1, Д, 184, Л. 109-109 Об.
  44. ГАНО, Ф. 725, Оп. 1, Д. 39, Л. 25
Поделитесь ссылкой с друзьями:
Сервис комментариев работает на платформе Disqus

 
Вернуться к началу страницы  

Искать в журнале Искать в интернете
© «Сибирская Заимка», 1998–2012