Сибирская Заимка
Реликты
культа медведя
в культуре бурят
Русско-корякские
отношения в XVIII в.
   zaimka.ru / Архив 1998-2011 гг. / Сибирь советская / …Архив 1998-1999 гг.  

Спецпроекты:
Konkurs.Zaimka.Ru
Сообщество комьюнитиzaimka

Подписка на новости:
Сервис Subscribe.ru
[описание рассылки]

Нэпманы Сибири.
Глава 3. Торговля и промышленность, как основные сферы частнопредпринимательской деятельности (продолжение).

Шейхетов С. В.

ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ

 Поделитесь с друзьями:
Выберите главу:
Приложение:

Глава 3. Торговля и промышленность,
как основные сферы частнопредпринимательской деятельности

(продолжение)

1.3 Участие нэпманов в торговле товарами широкого потребления

Помимо заготовок сельскохозяйственной и промысловой продукции, частные предприниматели проявляли активность в торговле товарами широкого потребления. Нэпманы занимались теми видами торговли, где был возможен очень быстрый оборот товара и, где слабо ощущалась конкуренция государственной и кооперативной торговли. К таким видам относились: москательная, табачная, железоскобяная, мануфактурная и галантерейная отрасли торговли, а также торговля продовольственными товарами, дровами, стройматериалами и сельскохозяйственной продукцией. [28]

В первые два года НЭПа частные предприниматели смогли создать разветвленную торговую сеть, которая стала органической часть сибирской экономики. Небольшие размеры частных торговых предприятий отнюдь не мешали им успешно конкурировать с государственными и кооперативными структурами. Частные торговцы применяли самые разные приемы и средства в соревновании за потребителя. Активно использовалась так называемая "приманка": томская торговая компания "Перминов и К", например, продавала сахар, не относящийся в то время к числу дефицитных товаров, дешевле, чем местная кооперация, чтобы проиграв сознательно на одном товаре, привлечь к себе покупателей и покрыть убытки при продаже других товаров.[29]

Широкое применение находило варьирование цен в зависимости от спроса и предложения товара и его качества. Однако в целом цены в частном секторе были на 20% выше, чем в государственном и кооперативном. Причем дефицитные товары продавались намного дороже.[30]

В отличие от работников кооперации и госторговли частные предприниматели открывали свои магазины не только в центральных районах городов и больших селах, но и на окраинах, и в отдаленных сельских районах, ориентируясь на потребительский спрос. Исходя из интересов покупателей, нэпманы подбирали соответствующий ассортимент товаров для своих магазинов, зачастую отпускали товары в кредит своим постоянным покупателям, что не допускалось в государственной и кооперативной торговле.

Частные предприниматели прибегали к различным уловкам, соответствующим духу времени. Частные предприятия открывались под названиями: "Труженик", "Труд", "Прогресс", "Двигатель" и т. д. Так нэпманы демонстрировали лояльность советскому государству и привлекали покупателей. Торговые фирмы с такими названиями принимались рабочими, а особенно крестьянами за кооперативные или государственные магазины, где цены были ниже.

Еще один характерный пример: торговец Поляков из города Тулуна распускал слухи о скорой войне. Когда к Полякову приходил крестьянин покупать одежду, тот говорил: "Не торгуйтесь гражданин, разве вы забыли, что скоро будет война, и ваш червонец ничего не будет стоить, а ведь это вещь, она всегда будет иметь ценность". Когда тот же Поляков покупал у крестьянина кудель, он говорил: "Вы слишком дорожитесь с вашей куделей, назначая 1 р. 50 к. Я могу дать вам 80 к., хотите, продавайте – ваше дело, а то будет война все равно все у вас заберут бесплатно." [31]

Нэпманы не останавливались перед нарушением законов, что также увеличивало их конкурентоспособность. Частники налаживали деловые контакты по всей стране, имели "своих" людей в государственных организациях и даже в органах власти. Это позволяло быстро отслеживать экономическую конъюнктуру и действовать сообразно ей.

Так, например, частный торговец Власов из Новосибирска через своих знакомых Шафера и Замятина, служащих в Губфинотделе, приобрел нитки, которые были проданы ему, как обтерки, по 2 рубля за пуд. Эти нитки Власов продал различным лицам и учреждениям по 30 рублей за пуд. Семипалатинские частники, используя знакомство с управляющим Черепановского отделения Сибторга Солдатовым и его замом Гинсбургом, в сентябре 1925 года выдали им якобы на обороты Сибторга 12.000 рублей, за что из первой же прибывшей партии мануфактуры получили самые ходовые сорта на 15.000 рублей.[32]

В рекордные сроки частные предприниматели заняли в торговле товарами широкого потребления настолько прочные позиции, что государственные и кооперативные предприятия шагу не могли ступить без услуг предприимчивого частника. По данным Сибкрайвнуторга за 1923 год обороты главнейших торговых организаций Сибири: ВТС, Сибторга, Нефтесиндиката и Сибкрайсоюза распределялись по клиентуре следующим образом: [33]

Таблица N 8

Распределение оборотов главных торговых организаций Сибири по клиентуре

Продано товаров за 1923 г.Сумма в рубляхв %
Госторговле6.381.48315,8
Кооперации16.031.32640,1
Частным лицам14.405.19036,0
Непосредственным потребит.3.243.5868,1

Это означает, что 36 процентов товаров реализовывалось через частную торговую сеть. При этом необходимо учесть, что товары, проданные более мелким государственным и кооперативным предприятиям, нередко так же перепродавались частникам. Особенно в перепродажах поднаторели кооперативы. Кооперативные союзы на льготных условиях получали товары из центра, но сами реализовать их не могли, поэтому они продавали их нэпманам, естественно дороже. Кроме того, частные фирмы в небольших количествах получали продукцию непосредственно у российских производителей. Так что, как видим, доля частного капитала в снабжении Сибири была велика.

Сибирская торговля напоминала лестницу, на вершине которой стояли крупные оптовые предприятия государственного и кооперативного секторов, затем более мелкие и у подножья лестницы находились розничные частные предприятия.

Обычно торговая сеть и представляет собой такую лестницу, с той только разницей, что в условиях рыночной экономики товар не обязательно должен проходить все ступени. Любая фирма может напрямую связаться с производителем. Специфика сибирской торговли в 20-е годы заключалась в том, что государственные и, в меньшей степени, кооперативные предприятия имели гораздо больше возможностей закупать крупные партии товара на промышленных предприятиях Европейской России. Кроме того, поскольку транспорт вообще и главная железнодорожная артерия Сибири в частности принадлежали государству, постольку и доставка продукции из-за Урала находилась в их руках.

Естественно, подобная система приводила к тому, что цены на товары сильно повышались. Госторги, кооперация, Наркомат внутренней торговли, пресса, все в один голос винили нэпманов, требовали оздоровить рынок, избавить его от спекулянтов. Действительно, обвинения частных торговцев в чрезмерной жадности имели под собой основания. В случае благоприятной конъюнктуры частники фантастически взвинчивали цены. Но таковы законы рынка.

В такой ситуации государство обычно стимулирует конкуренцию. Советское правительство пошло другим путем. Оно, напротив, решило свести число агентов, действующих на рынке, к минимуму, устранив частную торговлю. Предполагалось, что государственные и кооперативные предприятия не будут вздувать цены.

В начале 1924 года начинается первое масштабное наступление на нэпманов. Государство применило простой и незамысловатый метод: повышение налогов и арендной платы. В результате происходит резкое сокращение частной торговой сети. В некоторых районах, особенно в сельской местности, возникли "торговые пустыни" – именно так их называли газеты того времени.

Удаление частного звена торговой цепи ударило не только по нэпманам, но и по госторговле и кооперативным союзам. У них товары и так залеживались на складах из-за кризиса перепроизводства, сокращение частной розницы еще усугубило ситуацию. Кроме того, данные меры не только не привели к снижению цен, но и произвели обратный эффект. Те частники, которые, несмотря на жесткий налоговый прессинг, все же остались на рынке, неимоверно повысили цены. От частных торговцев не отставали госторги и кооперативы, которые были хозрасчетными организациями и не могли не стремиться к выгоде. Вот как писала об этом газета "Экономическая жизнь": " Все торговцы повышали цены, и когда стали разбираться кто лучше, то оказалось, что "все лучше", – и госорганы и кооперация, не говоря уж о частной торговле. Это обстоятельство было основным в кризисе сбыта, который Сибирь переживала немного позднее России, но много болезненней." [34]

Итак, от компании наступления на частный капитал пострадали все: и частники, и государство, и потребители. К лету 1924 года даже периодическая печать, которая раньше активно призывала к бойкоту частной торговли, вынуждена была признать, что частный сектор пока еще необходим.

После провала политики, направленной на полное вытеснение частника, государство делает акцент на подчинении частного капитала. Из всех многочисленных мер, о которых говорилось выше, в Сибири наибольшее распространение получили меры, направленные на ограничение снабжения частных торговцев товарами.

Во-первых, существенно сократилось количество источников, откуда частные торговцы могли получать товар. Государственным организациям постепенно запрещали торговать с частниками. В идеале Сибкрайвнуторг хотел, чтобы снабжением частной торговли занималось только одно учреждение – Сибторг. Но Сибторг не смог справиться с такой задачей, поэтому вплоть до конца НЭПа с частными предпринимателями торговали все же несколько государственных организаций.

Практически исчез для частников такой источник поступления товаров как кооперация. Кооперативным союзам разрешалось торговать с частниками только в исключительных случаях. С конца 1926 года государственные власти предприняли атаку против оптовых частных торговых предприятий. При помощи налогового пресса и запрета на продажу им товаров оптовые фирмы в течение 1927 года были практически ликвидированы.

В условиях, когда товары государственной промышленности становились все менее доступны, частники начинают ориентироваться на изделия кустарей. Кустари не были связаны ни какими постановлениями власти, поэтому торговали с нэпманами беспрепятственно. Такая система, при которой товар изготавливался и продавался в частном секторе экономики, распространилась по всему союзу и получила название "замкнутый круг".

Во-вторых, существенно сократилось количество и ассортимент товаров, которые попадали в частную торговую сеть. Без ограничений нэпманы могли покупать у государственных организаций только недефицитную продукцию, на все остальные товары, которых было большинство, государство устанавливало определенную квоту. К примеру, частные торговцы могли получать не более 20%, имеющейся у государственных оптовиков мануфактуры, не более 12% металлоизделий и кож.[35] В периоды, когда централизованное снабжение Сибири промышленными товарами ухудшалось, например, во втором квартале 1927 года, эти квоты подлежали сокращению. [36]

Продажа частным торговцам дефицитных товаров сопровождалась взятием с них письменных обязательств о предельных размерах наценок, которые они имеют право делать на эти товары. Если частник нарушал договор и продавал продукцию по более высоким ценам, его привлекали к уголовной ответственности по статьям 130 УК (неисполнение обязательств по договору с государством) или 180 УК (мошенничество).[37]

Вышеперечисленные меры должны были превратить нэпмана в простого агента госторговли. Предполагалось, что частники и кооперативы станут заниматься розничной торговлей, а государственные организации – оптово-розничной. Таким образом, они перестанут дублировать друг друга и вместе составят единую торговую систему. Однако реальность внесла существенные коррективы в планы Наркомторга. Дело в том, что ни государственные, ни кооперативные, ни, тем более частные предприятия не хотели, да и не могли в полной мере следовать указаниям регулирующих органов.

Госторгам было выгодно торговать с частниками. Поэтому они часто обходили запреты и продавали нэпманам больше товаров, чем полагалось. Сибкрайвнуторг квалифицировал это, как нарушение торговой политики государства и жестоко наказывал должностных лиц. Кроме того, государственные торговцы пользовались безвыходным положением частников и заставляли их вместе с дефицитными товарами покупать неликвиды. К "принудительному ассортименту" относились, например дорогие сорта папирос или сухофрукты, которые почему-то не пользовались любовью сибирского населения.[38] Для того, чтобы оправдать расходы, нэпманы были вынуждены продавать товары по более высоким ценам, чем записано в договоре, и торговая политика государства опять нарушалась.

Кооперативные союзы так же были не без греха. Несмотря на то, что кооперация в Сибири в 20-е годы развивалась весьма успешно, задание обслуживать почти всю розничную торговлю оказалось для нее непосильной ношей. Кооперативы по разнарядке получали от госторгов определенное количество товаров и не могли его быстро реализовать. Тогда продукция в обход государственных постановлений продавалась частникам, и те ее реализовывали, но, разумеется, по более высоким ценам.

Больше всех торговую политику государства нарушали, конечно же, нэпманы. Несмотря на борьбу с частным оптом, крупные оптовые торговые фирмы продолжали существовать под маской обществ взаимного кредита. Как уже говорилось выше, ОВК гораздо больше занимались торгово-посреднической деятельность, нежели кредитными операциями. Как правило, они закупали у государственных организаций крупные партии товара, а затем перепродавали его частным розничникам. ОВК стали дополнительным звеном в торговой цепи, но звеном отнюдь не лишним.

Общества считались надежными партнерами, они пользовались авторитетом у госорганов, и те охотно вели с ними дела. В свою очередь ОВК отлично знали своих клиентов – мелких розничных торговцев, знали, кому можно доверять, а кому нет. Таким образом, Общества Взаимного Кредита способствовали развитию здоровых коммерческих отношений. Однако они являлись дополнительной инстанцией на пути товара от производителя к потребителю, а это очень не нравилось властям.

Несмотря на угрозу уголовной ответственности, нэпманы все же нарушали свои обязательства относительно цен. Регламентация цен убивала свободную коммерцию, делало ее просто не выгодной, поэтому частники и не подчинялись данному постановлению власти. Кстати, сделать это было не так уж трудно. В каждом округе проверкой цен занимался, как правило, один человек Предприниматели прекрасно его знали. Естественно, как только проверяющий заходил в магазин, цены в нем сразу резко снижались.

Несмотря на множество отклонений от плана, проведение комплекса мер, направленных на "приручение" частника, дало, в общем-то, положительные результаты. В конце 1926 года Наркомат внутренней торговли признавал, что в деле государственного регулирования частной торговли достигнуты определенные успехи. Частника удалось поставить на службу государству.[39]

В свою очередь нэпманы тоже смирились с государственной торговой политикой. Конечно, эта политика практически ликвидировала частную оптовую торговлю и положила предел развитию частной розничной сети, но она не была направлена на уничтожение частного сектора экономики вообще. Нэпманы, ухитрявшиеся выживать и в более сложные времена, сумели приспособиться к новой обстановке.[40]

Единственное, с чем частные предприниматели никак не могли примириться – это недостаточное снабжение их кредитами и товарами. Они обвиняли государственные органы в том, что те, имея свободные денежные и товарные ресурсы, сами их не используют и частникам не отдают. Отчасти эти обвинения были справедливыми, отчасти нет. Дело в том, что банки порой сами остро нуждались в деньгах, а госторги недополучали положенные им по плану товары. Снабжение Сибири было отвратительным (см. таблицу). От этого страдали не только частные, но также государственные и кооперативные торговые организации.

Таблица N 9

Завоз промышленных товаров в Сибирь в 1927 году (в тыс. вагонов)[41]

Наименование товараТребовалось по плануЗавезеноПроцент недоснабжения
Хлоп.-бум. ткани2,42,0514,6
Шерстяные ткани17,010,040,3
Металлы25,016,6333,5
Кожаные изделия25,017,3830,5
Стекло1,51,0822,5

Впрочем, нэпманы находили выход и из этой ситуации. Лишенные возможности покупать товар на государственных оптовых складах, частные предприниматели получали дефицитные вещи в государственных и кооперативных розничных магазинах. Так как розничным предприятиям было запрещено продавать большое количество товаров в одни руки, нэпманы нанимали безработных, и те покупали все, что нужно.[42]

Предпринимательство подобного рода не приносило никакой пользы экономике. Государство пыталось бороться со спекуляцией путем введения все новых и новых ограничений, но лишь усугубляло ситуацию. Постепенно почти вся частная торговля приобретала спекулятивный характер. Параллельно происходил уход частных торговцев в теневую экономику. К началу 30-х годов легальная частная торговля сохранилась только в форме базарной и барахольной торговли.

1.4 Частное предпринимательство в сфере услуг

Третьей важной сферой приложения частного капитала в период НЭПа была сфера услуг. Сюда входили предприятия общественного питания, гостиницы и различные увеселительные заведения.

Множество предприятий подобного рода появилось сразу же после введения НЭПа. Частных предприниматели успешно конкурировали с государственными и кооперативными учреждениями. Дело в том, что в сфере услуг особое значение имеет умение обращаться с клиентами. В этом отношении частные предприятия не имели равных. Единственным преимуществом государственных и кооперативных организаций была дешевизна оказываемых ими услуг. Но население предпочитало заплатить подороже, но зато поесть или отдохнуть в человеческих условиях.

Частные предприятия общественного питания и гостиницы отличались чистотой, приятным интерьером, спокойной обстановкой и прекрасным качеством обслуживания. Если государственные и кооперативные предприятия ориентировались преимущественно на потребности малообеспеченной части населения, то нэпманы стремились удовлетворить всех клиентов. Частные предприниматели содержали как дешевые закусочные и постоялые дворы, так и дорогие рестораны и гостиницы. Нэпманы привлекали население при помощи различных скидок и подарков постоянным клиентам.

Нэпманам принадлежали многие увеселительные заведения Сибири. Так, например, все пять постоянных цирков, находившихся в Сибирском крае, являлись собственностью Ефима Михайловича Ефимова. Частники владели почти всеми биллиардными, кабаре и прочими заведениями "легкого жанра". В условиях, когда государственной индустрии развлечений практически не существовало, частные заведения пользовались громадной популярностью.

Предпринимательство в сфере услуг было связано с немалыми трудностями. Во-первых, организация и содержание ресторана, гостиницы или кабаре, в отличие от организации торгового предприятия, требовала значительного вложения средств. Во-вторых, на предприятиях сферы услуг работало, как правило, довольно много наемных рабочих, а это создавало дополнительные проблемы, особенно во взаимоотношениях с профсоюзами. В-третьих, контроль за предприятиями такого рода со стороны государственных органов был намного жестче. Рестораны и гостиницы находились на виду, поэтому выявить их реальное финансовое состояние не представляло особого труда.

Наконец, владельцы предприятий сферы услуг в силу специфики своего дела особенно сильно страдали от различных повинностей, накладываемых властями. Например, когда в 1924 году новониколаевский горсовет прислал в частный ресторан "Россия" 3000 кирпичей с требованием их реализовать, хозяева ресторана вынуждены были на каждый обед накладывать по кирпичу. В результате, предприятие лишилось клиентов.[43]

Частное предпринимательство в сфере услуг проходило в своем развитие те же самые этапы, что и прочие отрасли торговли: бурный рост в начале 20-х годов; кризис в 1924 году; расцвет в 1925-26 и постепенная ликвидация на протяжении 1927-30 годов.

Исчезновение частной сферы услуг крайне негативно сказалось на состоянии сибирской экономики. Дело в том, что ликвидировавшиеся частные рестораны и гостиницы едва ли на половину замещались государственными и кооперативными предприятиями. Причем качество работы государственной сферы услуг было совершенно неудовлетворительным. Государственные и кооперативные предприятия подвергались постоянной критике в прессе. "Советская Сибирь" (исключительный случай) не раз приводила в качестве положительного примера ликвидированные частные фирмы.

1.5 Нелегальное предпринимательство

Помимо заготовок, торговли товарами широкого потребления и услугами существовала еще одна сфера экономики, в которой нэпманы проявляли большую активность. Этой сферой была незаконное предпринимательство. Нелегальное предпринимательство возникло задолго до революции, пережило период расцвета в годы гражданской войны и к началу 20-х имело достаточно разветвленную структуру и отлаженный механизм функционирования. В связи с введение НЭПа масштабы незаконного предпринимательства сократились. Однако, последовавшие вскоре многочисленные запреты на различные виды коммерческой деятельности, вновь спровоцировали развитие нелегального предпринимательства.

Государственная монополия на внешнюю торговлю породила небывалое увеличение масштабов контрабандной торговли. По некоторым видам товаров она намного превосходила легальную торговлю. Развитию контрабандного товарооборота способствовала прозрачность государственных границ. До конца 20-х годов пересечение советско-китайской и советско-монгольской границы не представляло труда

Контрабандная торговля оказывала огромное влияние на жизнь населения Восточной Сибири, Дальнего Востока и приграничных областей Китая. В 20-е годы по Амуру с русской и китайской стороны росли и процветали города, жители которых поголовно занимались контрабандой. Незаконная торговля составляла основу экономики Благовещенска и, находившегося по другую сторону Амура, китайского города Сахаляна. Обороты контрабандистов каждого из этих городов достигали нескольких сот миллионов рублей в год. С китайской стороны в СССР поступал, в основном, спирт, который выменивался в тайге на золото.

В Приморье контрабандная торговля приняла угрожающие размеры. Чтобы как-то бороться с этим злом власти устроили дополнительные таможенные посты между некоторыми уездами ДВК.44

Контрабанда стала настолько обыденным явлением в жизни сибиряков 20-х годов, что услугами контрабандистов считали возможным обращаться даже государственные организации. Например, в 1922 г. частные фирмы по договору с Сибфотокинокомбинатом незаконно завезли в Сибирь, главным образом из ДВР, массу иностранных фильмов, в том числе и запрещенных в РСФСР [45]

Помимо контрабанды существовали и другие способы преодоления государственной монополии на внешнюю торговлю. Экспортно-импортные операции совершались частными предпринимателями под прикрытием Внешторга.[46]

Запрет на покупку и продажу валюты и золота способствовал развитию нелегального валютного ранка. В каждом городе имелась так называемая "черная площадка" – группа торговцев, занимающихся валютными операциями. Валютчики покупали и продавали царские золотые десятки, пятерки и, даже кредитные билеты, правда, по очень низкой цене. В ходу были также деньги иностранных государств, особенно доллары и иены.

Золото пользовалось в Сибири особой популярностью. Во-первых, близко находились золотые прииски. Во-вторых, в Сибири, в отличие от европейской части страны, Госбанк не продавал ювелирам и зубным техникам драгоценные металлы. Именно представители этих двух профессий и являлись основными клиентами "черной площадки". Золото продавалось в основном в виде ювелирных украшений. В иркутской губернии и Ойротской области, валютчики активно скупали золото-сырец у старателей.[47]

"Черные площадки" в разных городах поддерживали постоянный контакт друг с другом и благодаря этому оказывали серьезное влияние на финансовый рынок. ОГПУ и милиция постоянно боролись с валютными спекулянтами ( особенно мощная компания была проведена в 1926 году). Однако валютчики чувствовали себя достаточно уверенно. В Иркутске членами "черной площадки" был даже создан нелегальный "черный" банк, который проводил все положенные банку операции (кредит, векселя, вклады).[48]

Помимо контрабандной торговли и валютных операций существовал еще один весьма распространенный вид незаконного предпринимательства – содержание притонов. Заведения подобного рода существовали в каждом городе. Они делились на несколько классов и, в зависимости от класса, располагались в разных районах. Так, в Новониколаевске самые фешенебельные притоны располагались в центральной части города и около вокзала. В них обслуживали только избранную публику: крупных предпринимателей, высокопоставленных государственных служащих, известных артистов и т. п. Попасть в такой притон можно было только по особой рекомендации.

В Закаменском районе располагались притоны попроще. Они ориентировались на средних горожан. Наконец, в пойме реки Каменки находились притоны низшего класса, обслуживавшие представителей низов уголовного мира.

Содержатели притонов занимались торговлей наркотиками, сутенерством, а также не брезговали скупкой и перепродажей краденого. Правоохранительные органы прекрасно знали об этом, но ликвидировать притоны не могли. Благодаря прекрасной системе охраны, которая оповещала о приближении милиции, а также благодаря связям во властных структурах, владельцам притонов чаще всего удавалось избежать уголовной ответственности.[49]

Динамика развития нелегальной предпринимательства кардинально отличалась от развития остальных отраслей частной торговли. На протяжении 20-х годов происходило постоянное увеличение масштабов незаконной предпринимательской деятельности. Чем уже становился легальный частный сектор, тем быстрее развивался нелегальный. К началу 30-х годов теневая экономика представляла собой мощную, разветвленную, многоотраслевую систему, способную работать даже в экстремальных условиях тоталитарного государства.

Читать дальше >>>

Поделитесь ссылкой с друзьями:
Сервис комментариев работает на платформе Disqus

 
Вернуться к началу страницы  

Искать в журнале Искать в интернете
© «Сибирская Заимка», 1998–2012