Сибирская Заимка
Депортация
немецкого населения
в Западную Сибирь…
Деревянные церкви Сибири XVII века…
   zaimka.ru / Архив 1998-2011 гг. / Сибирь советская / …Архив 1998–1999 гг.  

Спецпроекты:
Konkurs.Zaimka.Ru
Сообщество комьюнитиzaimka

Подписка на новости:
Сервис Subscribe.ru
[описание рассылки]

Нэпманы Сибири.

Шейхетов С. В.

ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ

 Поделитесь с друзьями:
Выберите главу:
Приложение:

Введение.

Актуальность исследования, историография, постановка целей и задач, определение понятий

В сложном комплексе проблем, связанных с историей любого общества, важное место занимает проблема социальной структуры. Социальная структура во многом определяет специфику общества и оказывает огромное влияние на его экономическое, политическое и культурное развитие.

История социальной структуры советского общества изучена значительно слабее, нежели экономическая и политическая история СССР. Кроме того, даже имеющиеся работы, посвященные данной проблеме, страдают одним весьма существенным недостатком. Дело в том, что методология исследования социальной структуры, принятая в большинстве отечественных исторических работах, в настоящее время не может быть признана удовлетворительной. Ввиду этого, исследование социальной структуры советского общества привлекает в последние годы все большее внимание историков, социологов, политологов и других специалистов.

Создание новой модели социальной структуры советского общества невозможно без изучения отдельных элементов этой структуры, то есть социальных групп. Одной из наименее изученных групп советского общества являются частные предприниматели 20-х годов — нэпманы. Исследование этого слоя населения дает возможность выделить ряд общих закономерностей, характерных для всей социальной структуры. Помимо этого, самосознание и культура нэпманов, особенности самоорганизации этой социальной группы, ее взаимоотношения с властями, наконец, опыт предпринимательской деятельности в условиях советского государства, накопленный нэпманами, — все эти моменты приобретают в современных условиях важное политическое, социально-психологическое и культурное звучание.

В связи с усилением внимания к региональным аспектам истории России, исследование сибирских частных предпринимателей периода НЭПа представляет значительный интерес. Изучение сибирских нэпманов поможет углубить анализ социального развития Сибири в 20-е годы, показать сходства и различия, существовавшие между этим регионом и остальными районами страны. Наконец, исследование нэпманов позволит более глубоко осмыслить роль предпринимателей в социально-экономическом и культурном развитии России.

Историю изучения социальной группы нэпманов можно разделить на три этапа: 1922 — конец 20-х гг.; середина 50-х — конец 80-х гг.; конец 80-х — настоящее время.

В 20-е годы изучением данной группы населения занимались не историки, а преимущественно экономисты и работники государственного и партийного аппарата. Несомненным достоинством их работ является то, что все эти люди были близко знакомы с предметом изучения. Исследователи 20-х годов общались с нэпманами, прекрасно понимали социально-экономические, политические и культурные реалии того времени. Поэтому для них не составляло труда ответить на многие вопросы (касающиеся, например, тонкостей предпринимательской деятельности) которые ставили в тупик последующие поколения ученых.

Работы рассматриваемого периода были написаны с привлечением обширного массива источников. Первую группу составляют источники статистического характера. Это материалы различных государственных органов: СТО, ВСНХ, наркоматов торговли и финансов, ОГПУ, статистического управления, которые занимались сбором сведений, касающихся частного сектора экономики и частных предпринимателей. Ко второй группе относятся материалы суда и прокуратуры.

Значительный интерес представляет третья и четвертая группы источников. Это сведения, собранные корпоративными организациями нэпманов: обществами взаимного кредита, секциями частной промышленности и торговли при товарных биржах. Наконец, последняя группа это — субъективные впечатления самих авторов, основанные на их наблюдениях. Материалы нэпманских организаций почти не сохранились. Что же касается четвертой группы источников, то она была полностью недоступна позднейшим исследователям.

Разнообразие источников и относительная свобода научного поиска предопределили яркий и содержательный характер работ, относящихся к данному периоду. Ученые 20-х годов исследовали структуру и особенности предпринимательской деятельности, методы работы нэпманов, их взаимоотношения с государством, выработали научную периодизацию истории частного предпринимательства. Гораздо меньше внимания было уделено самим нэпманам, составу и происхождению этой социальной группы, их культуре и менталитету.

Разные авторы придерживались разных, иногда даже противоположных точек зрения по отдельным вопросам, касающимся частного предпринимательства и частных предпринимателей. Однако в целом, для историографии этого периода характерно отрицательное отношение к нэпманам. Уже в 20-е годы начинают закрепляться догмы, которые будут воспроизводиться без изменений в любом исследовании, посвященном данной проблеме, в течение последующих 60-ти лет.

Большинство советских исследователей имели перед собой негативный образ «буржуа», основными качествами которого были стремление к наживе, эгоизм, властолюбие и т. д. Под этот образ стремились подогнать и ту, по сути дела искусственно созданную, социальную группу, которая в советской историографии получила название «буржуазия».

В 20-е годы в историографию прочно вошло утверждение о том, что буржуазия является чужеродным организмом в здоровом теле советского общества. Отсюда следовал закономерный вывод о необходимости удаления «буржуазной занозы».

Нужно заметить, что в рассматриваемый период эти догмы еще не доминировали в исторической науке, и не все авторы им следовали. Очень интересными, на наш взгляд, являются работы Ю. Ларина.[1] Их отличает глубокое знание предмета исследования, что позволило автору сделать ценные выводы. Так, например, Ларин считал, что в СССР возник новый тип капиталиста, отличающийся и по своему поведению и по психологии от дореволюционных буржуа.

Ларин подсчитал нелегальную прибыль, полученную частным капиталом в период военного коммунизма. Эта цифра — 150 млн. золотых рублей — вошла в большинство последующих работ, посвященных данной теме. Тщательный анализ источников позволил Ларину выявить ту роль, которую частные предприниматели играли в экономической жизни страны. Она оказалась гораздо значительней, чем это стремились представить различные государственные органы.

Ларин был убежденным коммунистом, крайне отрицательно относился к частному предпринимательству и нэпманам. Однако это не мешало ему прагматически оценивать государственную политику по отношению к частному капиталу. Он считал, что нэпманов нужно поставить в жесткие рамки, но полностью ликвидировать частный сектор экономики не выгодно.

Объективно пытался оценить деятельность нэпманов и другой исследователь — И. Мингулин.[2]

Он доказывал, что опыт использования частного капитала в деле возрождения и развития экономики оказался весьма успешным, и было бы глупо уничтожать его, только потому, что этого требует идеология. Попытка беспристрастно изучить роль частных предпринимателей в жизни страны была предпринята авторами двух сборников: «Частный капитал в народном хозяйстве СССР» (М., 1927) и Частная торговля СССР (М., 1927).

По сравнению с исследованиями Ларина и Мингулина, работа И. Кондорушкина [3] являет собой противоположное направление в историографии. Это даже не научное исследование, а скорее пропагандистская брошюра. Автор преследовал цель убедить читателя в том, что нэпманы являются паразитической социальной группой, которая живет за счет ограбления государства. Для доказательства данного тезиса были подобраны, причем весьма тенденциозно, наиболее яркие случаи мошенничества частных предпринимателей.

В 1930 году выходит ряд работ, посвященных вытеснению частного капитала из экономики. Уровень этих работ уже гораздо ниже, нежели уровень монографий Ларина и Мингулина. [4] Используя весьма сомнительные статистические данные, авторы показывают, как идет ликвидация частного сектора экономики, не вдаваясь в анализ причин и характера этого процесса. На долгие годы такой метод станет единственным при изучении частных предпринимателей.

В Сибири в рассматриваемый период также велось изучение нэпманов. Здесь анализом частного капитала занимались по долгу службы уполномоченный наркомата финансов В. Каврайский, уполномоченный наркомата внутренней торговли А. Злобин, уполномоченный Наркомфина А. Поволоцкий и полномочный представитель ОГПУ. Л. Заковский, а также работники возглавляемых ими структур.[5]

Несмотря на то, что эти люди не были профессиональными исследователями, их работы представляют большой интерес. Дело в том, что на их обзоры, доклады и прочие аналитические материалы гораздо меньше повлияла идеологическая конъюнктура. Особенно ценными, на наш взгляд, являются отчеты главного чекиста Сибири Заковского и начальника экономического отдела ОГПУ Верхозина. Многие выводы ведомственных работников, касающиеся структуры частного сектора экономики в Сибири, состава и происхождения местных нэпманов, периодизации развития частной промышленности и торговли, были повторены последующими поколениями историков практически без изменений. Правда, необходимо заметить, что должностные лица, занимавшиеся изучением частного предпринимательства, всегда старались учитывать интересы своего ведомства и, поэтому могли намеренно искажать некоторые факты и тенденции.

Между первым и вторым периодами изучения нэпманов пролегает почти тридцатилетний промежуток. В это время исследования, посвященные частным предпринимателям 20-х годов и, вообще, новейшему периоду отечественной истории практически полностью прекратились. В конце сороковых годов вышла всего одна работа, затрагивающая проблемы частного предпринимательства в период НЭПа. Это была работа Г. Глезермана. Данная монография почти не содержала фактического материала и, по сути, являлась плохой компиляцией исследований 20-х годов.[6]

В конце 50-х вновь обозначился интерес исследователей к периоду НЭПа. С этого времени и до середины 80-х вышло множество работ по данной теме и среди них исследования, посвященные социальной группе частных предпринимателей.

Для историографии этого периода характерны как положительные, так и отрицательные черты. Благоприятно повлияло на исследования то обстоятельство, что появилась возможность взглянуть на предмет с высоты прошедших десятилетий, оценить роль нэпманов в жизни общества в историческом плане.

Если в 20-е годы изучением частного предпринимательства занимались преимущественно экономисты, то в рассматриваемый период эта работа целиком переходит в руки историков. Данное обстоятельство оказало противоречивое влияние на качество исследований. С одной стороны, профессиональные историки лучше разбирались в источниках, применяли различные исследовательские методы, принятые в исторической науке, например, компаративный метод. С другой стороны, историки плохо представляли экономические реалии 20-х годов.

Исследователи этого периода слишком доверчиво относились к источникам. Впрочем, это было вполне объяснимо. Подвергать сомнению материалы советских организаций, а именно они составляли основной объем источников, было не принято.

На протяжении всего рассматриваемого периода те догмы, которые сформировались еще в 20-е годы, оказывали крайне негативное влияние на исторические исследования. Ученые поневоле вынуждены были их воспроизводить, даже тогда, когда их абсурдность была очевидна. Поэтому во многих работах, основная часть не совпадает, а иногда и противоречит выводам. Например, из основной части следует, что частный сектор экономики был ликвидирован административными мерами. Однако вывод делается совершенно противоположный — частный капитал проиграл экономическое соревнование с социалистическим сектором экономики.

Исследователи данного периода оставили в стороне множество проблем, связанных с изучением частного предпринимательства. Так совершенно не исследованными оказались политические взгляды нэпманов, их взаимоотношения с другими социальными группами. Вместо научного анализа безапелляционно утверждалось, что «стратегической целью нэпманская буржуазия ставила „мирную“ постепенную подготовку буржуазного переворота», «налицо был ее союз с кулачеством» и т. д.7 

Несмотря на приверженность догмам и порочную методологию многие работы данного периода до сих пор не утратили своего значения. Советскими историками частного предпринимательства был собран богатейший фактический материал. Даже в монографиях, которые внешне полностью соблюдали канон, можно отыскать ценную информацию и интересные выводы, которые читаются между строк.

Одной из лучших работ этого периода, является, на наш взгляд, монография В. Селунской « Изменение социальной структуры советского общества 1921- середина 30-х годов».[8] Автор использовала такой ценный источник как материалы наркомата финансов. Это позволило ей изучить генезис социальной группы нэпманов, ее состав и основные пути социальной мобильности, причем не только в масштабах всего Союза, но и в отдельных городах. К сожалению, сведения о ситуации в регионах достаточно фрагментарны, что, правда, объясняется спецификой источника. Не все материалы Наркомата финансов сохранились.

Весьма интересными представляются работы В. Архипова и Л. Морозова.[9] Авторы очень обстоятельно изучили государственную политику по отношению к частному капиталу, правовое положение частных предпринимателей, отраслевую структуру, масштабы и динамику развития частной промышленности и торговли. Совместное исследование этих ученых, а также другие их работы заканчивалась традиционными выводами о том, что частный капитал был вытеснен в ходе конкурентной борьбы с государственным и кооперативным сектором, что государственная политика по отношению к нэпманам была абсолютна правомерной, однако очевидно, что это скорее дань идеологии, нежели убеждение самих авторов.

Сибирские историки в рассматриваемый период мало внимания уделяли изучению частного предпринимательства в 20-е годы. В научной литературе проблемы частного капитала упоминались только в контексте других сюжетов. Так, например, в пятитомной «Истории Сибири» в разделе, посвященном восстановлению торговли после гражданской войны, приводятся некоторые данные об удельном весе частного капитала в торговле Сибири и Дальнего Востока.[10] Т. Корягина в статье об арендной политике Западно-Сибирских совнархозов затрагивает проблему частного капитала в промышленности.[11] В работе А. Московского и В. Исупова «Формирование городского населения Сибири в 1926–1939 годах» [12] есть сведения о численности нэпманов.

Исследователи приводили отрывочные и несопоставимые статистические данные по отдельным годам и отдельным губерниям. По ним не возможно проследить динамику развития социальной группы нэпманов, ее роль в экономике региона, а также выявить специфику сибирского частного предпринимательства. Что же касается остальных сюжетов, как то генезис и структура данной социальной группы, ее самосознание, способы самоорганизации, особенности поведения и культуры и т. д. , то они вообще не изучались сибирскими учеными.

С конца 80-х годов начался новый этап в изучении частного предпринимательства в годы НЭПа. Особенностью современной историографии является плюрализм мнений. Исследователи активно используют зарубежный опыт изучения предпринимательства в разных странах. Современные ученые лучше разбираются в экономических и социологических вопросах, более критично подходят к анализу источников. Все это, несомненно, благоприятно сказывается на качестве исследований.

Для современных работ характерны новые подходы и сюжеты, не типичные для советской историографии. Так, очень плодотворным, на наш взгляд, представляется подход, описывающий частное предпринимательство 20-х гг. в контексте истории российского и мирового предпринимательства. Весьма интересной является монография Е. Хорьковой.[13] Автор считает нэпманов естественными продолжателями традиций российского предпринимательства.

В последние годы в Москве и Новосибирске появились работы, рассматривающие частных предпринимателей периода НЭПа совместно с другими группами населения, которые также как и нэпманы были лишены избирательных прав. [14] Такой поход позволяет более глубоко проанализировать условия, в которых происходило формирование и развитие социальной группы нэпманов.

В последнее время появилось значительное количество исследований, рассматривающих частное предпринимательство на региональном уровне.[15] Различные аспекты этой проблемы активно изучаются сибирскими историками. [16] В 1998 году вышла обобщающая монография Е. Демчик.[17] В этой работе прекрасно исследованы взаимоотношения нэпманов с государством, формы их самоорганизации, динамика развития частного капитала Сибири в сопоставлении с общесоюзной. Монография содержит большое количество информации об отраслевой структуре частного капитала и методах предпринимательской деятельности.

На основании этих материалов, автор приходит к заключению, что частное предпринимательство играло значительную роль в экономической жизни региона. Частный капитал оказывал положительное влияние на возрождение и развитие хозяйства и был гораздо эффективнее государственного и кооперативного сектора экономики. В конце 20-х годов частное предпринимательство было ликвидировано сугубо административными методами.

Чтобы завершить историографический обзор необходимо несколько слов сказать о зарубежной историографии. История нэпманов разрабатывалась преимущественно американскими историками в исследованиях, посвященных социальной структуре советского общества. Американские исследовательницы Ш. Фицпатрик и Э. Кимерлинг акцентировали внимание на том, что нэпманы отличались от остальных групп населения не только и, даже не столько, местом в системе производства, сколько объемом прав и обязанностей. Государство принимало активную роль в формировании данной социальной группы.[18]

По поводу статуса нэпманов в советском обществе Фицпатрик высказала мнение, которое противоречит традиции, сформировавшейся в отечественной историографии еще в 20-е годы и дожившей до наших дней. Советские и российские историки всегда считали нэпманов изгоями. Американская исследовательница, напротив, основываясь на анализе образа жизни рабочих, делает вывод о том, что нэпманы являлись референтной группой, т. к. рабочие стремились им подражать.[19]

Несмотря на появление в последнее время значительного количества работ, нэпманы, как социальная группа еще не были темой самостоятельного исследования. Большинство опубликованных работ раскрывали только часть их облика и деятельности. Так, например, довольно хорошо исследована государственная политика по отношению к частному капиталу. Однако, историки, отвечая на вопрос, как государство влияло на социальную группу нэпманов, оставляют в стороне проблему, как нэпманы повлияли на государство и общество. Слабо изучена культура и быт нэпманов. Это происходило потому, что в качестве объекта исследования всегда выбиралось частное предпринимательство, но никогда — частные предприниматели. Данная работа призвана восполнить пробелы в изучении данной темы.

В работе предпринимается попытка проанализировать процессы формирования, развития и распада социальной группы нэпманов. В задачи нашего исследования входит:

  1. Определить место и статус группы нэпманов в составе социальной структуры советского общества
  2. Определить численность, состав, структуру социальной группы нэпманов в Сибирском регионе
  3. Исследовать основные сферы социальной активности нэпманов в Сибири
  4. Изучить самосознание и ценностные ориентации нэпманов, а также определить степень влияния нэпманов на остальное общество.

Территориальные рамки работы включают в современных границах Новосибирскую, Омскую, Томскую, Кемеровскую, Иркутскую, часть Читинской и Тюменской областей, а также Алтайский и Красноярский края. Необходимо учесть, что административное деление этой территории несколько раз менялось на протяжении рассматриваемого периода. В граница так называемой Сибревкомовской Сибири, существовавшей с 4 августа 1919 года по 9 декабря 1925 года, входили шесть губерний: Новониколаевская, Томская, Омская, Алиайская, Иркутская и Ойротская автономная область. Решением президиума ВЦИК от 25 мая 1925 года на этой территории был образован Сибирский край, разделенный на округа. Летом 1930 года Сибирский край был поделен на Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский, а окружная система заменена районно-административным делением. [20]

Хронологически работа охватывает период с 1921 года по 1930. 1921 год был избран в качестве начальной точки потому, что именно тогда законодательно был определен статус нэпманов. Это мероприятие завершило процесс формирования социальной группы. На рубеже 20-х 30-х годов закончилась недолгая история нэпманов. в результате социально-экономических преобразований и политики правительства, направленной на ликвидацию частного предпринимательства и социальная группа нэпманов прекратила свое существование. Необходимо учесть, что хронологические рамки достаточно условны, т. к. невозможно вычислить с точностью до года период существования той или иной социальной группы.

Ключевыми в данной работе стали термины «социальная группа», «социальный статус», «нэпман» и «предпринимательство». Под «социальной группой» понимается совокупность людей, которые определенным образом взаимодействуют друг с другом, осознают свою принадлежность к данной группе и считаются членами этой группы с точки зрения других.

«Социальный статус» трактуется в работе в веберовском смысле, то есть как мера общественного престижа. Статус дает человеку определенные права и накладывает определенные обязанности. Социальный статус отличается от законодательного статуса. Законодательный статус также предполагает определенные права и обязанности, но в отличие от социального статуса, не является объективной оценкой той позиции, которую группа или отдельный человек занимают в общественной иерархии. Законодательный статус определяется государством и, поэтому, может не отражать реального положения субъекта на иерархической лестнице.

Термин «нэпман» тождественен термину «частный предприниматель» и обозначает человека, который по одному из трех критериев, о которых подробно будет сказано в исследовании, принадлежит к социальной группе нэпманов.

Термин «предпринимательство» используется в достаточно широком смысле слова. Это самостоятельная деятельность людей, связанная с организацией разного рода предприятий и получением прибыли. Предпринимательство бывает двух видов: легальное и нелегальное. В данной работе анализируются оба вида предпринимательской деятельности.

Источники

Данная работа основана на источниках, которые можно разделить на три группы. К первой группе относятся материалы Государственного архива Новосибирской области. В процессе исследования изучались фонды тех организаций, которые, так или иначе, соприкасались с нэпманами. Это — налоговые органы, суд, прокуратура, ОГПУ, Государственный банк, Товарные биржи, органы управления торговлей и промышленностью и, наконец, Сибревком и Сибкрайисполком.

Фонды различных учреждений не равноценны по своему значению для данного исследования. Так, в фонде Госбанка содержатся лишь фрагментарные сведения о деятельности частных предпринимателей. Это не удивительно, поскольку нэпманы составляли ничтожную часть клиентуры Госбанка. Гораздо интереснее и полезнее были бы для нас материалы частных кредитных учреждений — обществ взаимного кредита. Однако в архив эти материалы не поступали.

В фондах краевого суда и прокуратуры находятся материалы, иллюстрирующие взаимоотношение между нэпманами и представителями других социальных групп. Преступлениям, в которых помимо частных предпринимателей фигурировали служащие, рабочие, крестьяне и т. д. прокуратура и суды уделяли повышенное внимание, поэтому их можно вычленить из огромного массива уголовных дел.

К сожалению, в материалах судебных органов содержится лишь фрагментарные сведения, не позволяющие делать обобщающих выводов. Кроме того, необходимо принимать во внимание, что суд и прокуратура тенденциозно подходили к освящению событий. Они всегда стремились представить дело так, как будто нэпманы были виноваты в моральном разложении представителей других социальных слоев.

В фондах совнархозов, экосо, финансовых и торговых отделов губисполкомов, а также среди материалов уполномоченного наркомата финансов, Сибирской комиссии по внутренней торговле и Сибпромбюро содержится большое количество ценной информации о хозяйственной деятельности нэпманов. Правда, там отражены только отдельные аспекты этой деятельности, которые интересовали органы управления. В первую очередь это: размеры, оборот частных предприятий, соотношение собственного и заемного капитала, источники кредитования, удельный вес частного капитала в той или иной отрасли экономики, методы работы предпринимателей и т. д. 

Среди материалов вышеперечисленных учреждений особенно выделяются документы Сибпромбюро. В фонде этой организации сохранилась обширная переписка по поводу аренды государственной собственности. Здесь имеются сведения о жизни, работе, взглядах сибирских нэпманов. Есть персональные сведения по многим арендаторам. Причем, источник позволяет сравнить сведения, которые предприниматели давали о себе сами с характеристиками, которые им давали чиновники Сибпромбюро.

Весьма ценным источником являются фонды товарных бирж. В них имеются протоколы заседаний, планы, отчеты секций частной промышленности и торговли, а также материалы анкетного обследования нэпманов. Ценность этого источника определяется тем, что он дает возможность узнать о мнениях самих частных предпринимателей по различным вопросам. Среди них: состояние частного сектора экономики в Сибири, пути развития частного предпринимательства, отношение нэпманов к государственным органам, взаимоотношения частных предпринимателей и т. д. Сравнивая эту информацию с информацией органов управления можно составить вполне объективную картину.

В документах Сибревкома, Сибкрайисполкома, Новосибирского городского совета и районных советов города Новосибирска содержится разнообразная информация о частном предпринимательстве в Сибири. Особый интерес для нас представляют личные дела нэпманов, подавших прошение о восстановлении в гражданских правах. Эти документы позволили провести статистическое обследование данной социальной группы.

Пожалуй, самым информативным источником являются отчеты ОГПУ. Обнаружить их было очень не просто, т. к. отдельного фонда ОГПУ в Новосибирском государственном архиве не существует. Отчеты разрознены и хранятся в фондах различных государственных организаций. В них имеются данные не только о легальной стороне предпринимательской деятельности, но и о незаконных махинациях нэпманов. Без изучения «теневой стороны» жизни нэпманов невозможно было бы воссоздать их законченный коллективный портрет. Данный источник также содержит информацию о политических настроениях нэпманов, их взглядах на те различные вещи. К сожалению, не все отчеты ОГПУ удалось найти, а это негативно отразилось на качестве исследования.

При работе с документами различных учреждений необходимо учитывать такую специфическую черту этого источника, как ведомственность. Так, например, наркомат внутренней торговли стремился преуменьшить роль нэпманов в хозяйственной жизни. ОГПУ, же наоборот, раздувало масштабы деятельности частных предпринимателей и преувеличивало опасность для советского строя с их стороны. Сопоставляя данные этих двух организаций, мы получим более или менее истинную картину.

Вторую группу источников составляют экономические и статистические публикации сибирских хозяйственных ведомств. Среди них особую ценность представляют сборники «Вся Сибирь с включением Уральской области на 1925/26 гг., Н-ск, 1925»; «Сибирский край. Статистический справочник, Н-ск, 1930»; «Финансы и народное хозяйство Сибирского края в 1925–26 и 1926–27 гг., Н-ск, 1927»; « Сборник статистико-экономических сведений по Сибирскому краю, Н-ск, 1928»; «Мелкая и ремесленная промышленность Сибирского края, Н-ск, 1929».

Здесь содержаться данные, касающиеся численности и состава социальной группы нэпманов, количества частных предприятий, оборотов частного сектора. К сожалению, данные разных сборников за разные года практически не сопоставимы. Дело в том, что авторы сборников пользовались различными методиками сбора и обработки информации. Кроме того, статистические таблицы составлены по территориальному принципу, а административно-территориальное деление Сибири постоянно менялось на протяжении 20-х годов.

К третьей группе относятся материалы периодической печати. Это журналы «Вестник финансов» и «Жизнь Сибири», а также газеты «Экономическая жизнь», «Экономическая жизнь Сибири», «Советская жизнь», «Справочный листок», и «Советская Сибирь». Периодическая печать отражала все стороны жизни нэпманов. Правда, чаще всего информация подавалась в критическом и, даже, карикатурном плане. Особенно это было характерно для «Советской Сибири». Однако немало было и серьезных аналитических статей, посвященных нэпманам и частному предпринимательству.

Таким образом, завершая введение, можно сделать вывод, что все перечисленные группы источников в совокупности с имеющейся на эту тему литературой могут позволить решить поставленные перед исследованием задачи.

Читать дальше >>>

Поделитесь ссылкой с друзьями:
Сервис комментариев работает на платформе Disqus

 
Вернуться к началу страницы  

Искать в журнале Искать в интернете
© «Сибирская Заимка», 1998–2012